Напомним вкратце, что это такое. Вирус есть крошечный материальный объект — настолько крошечный, что он про¬ходит через фарфоровые филь¬тры, задерживающие бактерии, из-за чего первоначально назы¬вался «фильтрующимся виру¬сом». Что больше всего поражает, когда знакомишься с его кон¬струкцией, так это его предель¬ная простота. Верхней частью вируса является пустотелая го¬ловка — цилиндр, с обоих кон¬цов заканчивающийся пирами¬дами (для конкретности нами взят наиболее изученный вирусологами бактериофаг Т-2). Средняя часть представляет со¬бой тонкий стержень, заключен¬ный в чехол, а нижняя — шесть еще более тонких ножек. По дли¬не все эти три части примерно равны и составляют около ты¬сячи атомных поперечников; толщина цилиндра составляет сто атомов, а толщина каждой ножки — в несколько раз мень¬ше.
Понятно, что столь элемен¬тарное по своему устройству об-разование не могло бы играть в живой природе такую огромную роль, какую играют в ней виру¬сы, если бы в нем не было еще чего-то, о чем мы пока не сказа¬ли. Действительно, это «что-то» в нем есть: это — находящаяся внутри головки молекула нукле¬иновой кислоты, у большинства вирусов — РНК, а у некото¬рых — ДНК. Сразу двух видов молекул ни у каких вирусов нет, и в этом состоит их первое от¬личие от живых существ, кото¬рые в каждой своей клетке обя¬зательно содержат и РНК, и ДНК. Но гораздо более важное отличие заключается в том, что вирус не имеет механизма раз¬множения. Поскольку феномен жизни с научной точки зрения (как показывал Вейсман) и по Библии (сотворение жизни нача¬лось с сотворения травы, сеющей семя по роду своему и по-добию «и древа плодовитого, приносящего плод, в котором семя его по роду его...» — Быт. 1, 11-12) есть прежде всего соб¬ственное воспроизводство, то вирус не есть живая материя. Но хотя он не способен размножать¬ся, он тем не менее размножает¬ся и этим напоминает живое су-щество. Сходство, однако, имеет чисто внешний характер, а способ размножения здесь со¬всем другой. Вирус воспроизво¬дится не сам, а заставляет вос¬производить себя живую клетку, располагающую соответствую¬щим оборудованием — аппара¬том синтеза белков на рибосо-мах.
Делает он это так. Прикреп¬ляясь своими ножками — фиб¬риллами — к поверхности кле¬точной мембраны в каком-то одному ему известном месте, он в какой-то благоприятный мо¬мент протыкает своим стержнем мембрану и впрыскивает нукле¬иновую кислоту в цитоплазму. Там она идет к рибосоме, кото¬рая представляет собой как бы станок с программным управле¬нием, и становится для нее пер¬фолентой. Поскольку в клетке содержится около десяти тысяч рибосом и все они непрерывно синтезируют белки под управле¬нием нуклеиновых кислот, этот инцидент остается совершенно незамеченным. А он имеет очень серьезные последствия. Рибосо¬ма, инструкцией для которой стала вирусная матрица, начи¬нает изготовлять не то, что нуж¬но клетке и организму, а отдель¬ные детали вирусов, которые затем собираются, на чем пер¬вый цикл и заканчивается. В ре¬зультате клетка оказывается на¬шпигованной молодой порос¬лью вирусов, которые разрыва¬ют ее оболочку и дружно выва-ливаются наружу, устремляясь к соседним клеткам, чтобы проде¬лать то же самое с ними.
Таким образом, вирус есть ходячий шприц для ввода в клет¬ку программы своего воспроиз¬ведения, которая отвлекает клет¬ку от воспроизведения той жи¬вой формы, частью которой она является, и в большинстве слу¬чаев приводит к ее гибели. Это позволяет назвать вирус «пара¬зитом». Но это паразит особого рода. Вошь — тоже паразит, но она сама производит свое по¬томство и отбирает у хозяина только питательные вещества. Таковы же и солитёр, и пече¬ночный сосальщик, и любой микроб — все они, обладая собственной жизнью, паразитиру¬ют на продуктах, выработанных чужой жизнью, воруют у хозяи¬на нечто вещественное. Вирус же действует прямолинейно: при¬сваивает саму чужую жизнь, жизненную силу — субстанцию невещественную, но самую важ¬ную. Гениально, не правда ли? А если и не гениально, то во вся¬ком случае очень хитро и коварно.
Но ведь хитрость и коварство никак не могут быть присущи объекту — их может проявлять только субъект, некое «я», обла¬дающее изощренным умом и злой волей. Но сам вирус, конеч¬но же, есть объект — тут ника¬ких сомнений быть не может. При определенных условиях не¬которые вирусы кристаллизуют¬ся, явно демонстрируя этим свою безжизненность, а при из-менении условий снова начина¬ют функционировать как живые существа. Как же объяснить тот факт, что мертвый кристалл вдруг начинает проявлять необычайную «хитрость» и «зна¬ние» уязвимых мест клеточной мембраны, не говоря уже о «по¬нимании» сути процесса белко¬вого синтеза? Объяснение может быть только одно. Если изощ¬ренный ум и пусть злая, но явно сильная и целенаправленная воля не могут поместиться в дан¬ном простеньком устройстве, значит, они находятся вне этого устройства и каким-то образом им манипулируют. Иными сло¬вами, вирус должен быть не чем иным, как проекцией на мате¬рию некоторой нематериальной данности, являющейся субъек¬том и обладающей теми лично¬стными качествами, которые мы наблюдаем в поведении вируса. Ничего другого тут просто не придумаешь.
Поскольку эти качества нам уже известны, мы можем воссоз¬дать образ этого субъекта, это¬го таинственного «я».
Главное его качество — от¬сутствие в себе самом животво¬рящего начала. С этого все и начинается. Желая все-таки жить, это «я» отбирает чужую жизнь, а следовательно, убива¬ет. Но поскольку никакая живая тварь добровольно свою способ¬ность жить не отдаст, ее надо обмануть, солгать ей, «убеж¬дая», что она ни с чем не расста¬ется, а, наоборот, приобретает золотые горы. Вирус эту черту и демонстрирует: он усыпляет «бдительность» мембраны и за¬тем «убеждает» рибосому, что выполнение его программы пой¬дет клетке на пользу.
Образ получается очень зна¬комый. В бесполом субъекте, уп¬равляющем вирусом, безоши¬бочно угадывается персонаж, описанный в восьмой главе Евангелия от Иоанна. Обличая фарисеев, Иисус называет его имя: «Ваш отец диавол, и вы хо¬тите исполнять похоти отца ва¬шего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Ин. 8, 44). Его же похоти исполняет и вирус.
Когда нападаешь на верный след, подтверждения начинают сыпаться со всех сторон — и ско¬ро подозрение переходит в пол¬ную уверенность. Так и здесь для проекции, то есть вируса, ложь есть сама жизнь — тут уж дей-ствительно «не обманешь — не проживешь». И убийцей вирус тоже является «от начала». Это очень характерный признак, ко¬торого нет ни у кого другого. Обычные паразиты не заинтере¬сованы в смерти хозяина, так как с нею потеряют источник пи¬тания. Вирус же не может не уби¬вать, поскольку условием его существования является отнятие не пищи, а прямо самой жизни, а отнятие жизни и есть убийство. Но точно то же самое можно сказать и о дьяволе, в котором тоже не вырабатывается жизнь, и он вынужден пользоваться чу¬жой. Слово «вынужден» может показаться оправданием, но это не так: он сам поставил себя в такое положение, отступив от своего Творца ради создания иного мира по собственному за-мыслу. Причиной этого было впадение в гордыню — соб¬ственный замысел показался ему лучше Божьего. Но он не учел одной «мелочи»: параллельный мир надо было заселять какими-то душами, а высшей творческой способностью создавать души «из ничего», выражаемой ара-мейским глаголом «бара», обла¬дает только Бог. Поэтому от¬ступнику пришлось наполнять ее ворованным материалом, то есть соблазненными и обману¬тыми ангельскими и людскими душами, которые и составили его «легион».
Таким образом, сегодня мы можем наконец дать качествен¬ную оценку сделанному откры¬тию. Третий вид материи, кото¬рый обнаружили микробиологи, соответствует «третьей силе», вклинившейся между Богом и тварным бытием после отпаде¬ния Денницы. О существовании этой силы было известно не только из Священного Писа¬ния — на протяжении истории миллионы людей соприкасались с ней непосредственно, и многие из них оставили красочные опи¬сания этого своего опыта. Те¬перь, благодаря науке, она ста¬ла видимой для всех, так как найдено устойчивое и конкрет¬ное ее проявление в материаль¬ном мире.
Значение произошедшего вы¬ходит за рамки «научной аполо¬гетики», то есть подтверждения истин веры разумом. Главное, что нам открылось с вируса¬ми, — это факт активного при¬сутствия демонов в той сегод¬няшней действительности, в ко¬торой нам довелось жить. Не всем из нас бесы являлись воо¬чию; не все верят, что феноме¬ны НЛО инспирируются лука-вым, ибо аргументация, ведущая к первоисточнику, тут косвенна; но в существовании вирусов со свойствами, достоверно указы¬вающими на их происхождение, сомневаться нынче невозможно.
Но если бесы — это сосед¬ствующая бок о бок с нами ре¬альность, невидимая только из- за щадящего устройства нашего зрения, то не может же быть, чтобы их активность ограничи¬валась только вирусами! Конеч¬но, не может — они отнимают жизнь не только у биологичес¬ких, но и у социальных организ¬мов. Это прекрасно можно на¬блюдать на примере России. Она издавна была предметом их вожделения, и именно из-за того, что обладала огромной жизненной силой — было чем поживиться. Неоднократно са¬тана пытался ввести в нее ле¬тальную программу, уничтожа¬ющую ее собственную жизнь и дающую жизнь чертовщине.
При Петре I была введена программа «олютеранивания» русских, но она была подавлена еще мощным в то время нашим «иммунитетом» Православия. В начале XX века к нашему наци¬ональному телу была привита программа построения комму¬низма, и она оказалась более эф-фективной, сильно ослабив нас и размножив марксистскую бе¬совщину. Сегодня в нашу ослаб¬ленную страну введена програм¬ма, названная «демократизаци¬ей», которая на самом деле есть программа либерализации, оз¬начающая по своей сути капиту¬ляцию перед злом. На нас обру¬шилась сегодня развращающая нравы и разрушающая семьи «масскультура», наши экономи¬ческие механизмы переориенти-рованы с производства на спе¬куляции, которые должны при¬вести к полному развалу хозяй¬ства, и, что хуже всего, под лжи¬вой вывеской «гуманности» (отец лжи не может не лгать) ос¬тановлен меч правосудия, кара¬ющий преступников — от нас даже требуют отменить смерт¬ную казнь. Почерк узнается с первого взгляда, не правда ли?
Говорят, не так страшен черт, как его малюют. Это не совсем так. Он может быть очень страшным при условии, что мы не верим в его существование. Прав был тот мудрец, который сказал, что самым большим до¬стижением дьявола в Новое вре¬мя было то, что он сумел вну-шить нам, будто его нет. Сейчас он опять обнаружен, причем с полной достоверностью, поэто¬му нам нужно снова стать бди¬тельными, как в средние века. Если мы проникнемся ощущени¬ем, что он есть, мы будем всегда видеть, на что он хочет нас пой¬мать, и не дадим ему сделать это. Так что прав был и другой муд¬рец, сказавший: «Знание — сила».
P.S. В заключение — забавное следствие из нашего разговора. Столетиями оставалась нере¬шенной проблема: «сколько чер¬тей может поместиться на ос¬трие иглы?». Теперь ее легко ре¬шить. Вирус, видимо, есть наи¬меньшая материальная проекция этого персонажа. Площадь кон¬ца иглы — примерно один квадратный микрон, а диаметр голов¬ки вируса — одна двадцатая мик¬рона, поэтому ответ таков: «на острие иглы поместятся четы¬реста чертей».
